К 100-летию комсомола. Интервью с почетным председателем Совета ветеранов комсомола КБР Б.М.Зумакуловым

Комсомольская совесть Бориса Зумакулова


— Борис Мустафаевич, а что такое комсомольская совесть? Ничуть не удивившись, как будто заранее зная, что услышит этот вопрос, он без малейшей паузы отвечает:
— Понятие совести едино и универсально. Хотя формулировки могут быть разными. От библейского «поступай с другими, как хочешь, чтобы поступали с тобой» до философского определения «моральное сознание, внутренняя убежденность в том, что является добром и злом, сознание нравственной ответственности за свое поведение». Так вот, совесть всегда одна в общечеловеческом понимании, но если это еще подкреплено понятием комсомольской ответственности – это и есть комсомольская совесть.
Этой формулой – совесть и ответственность – можно определить характер самого Бориса Зумакулова – выдающейся фигуры на общественно-политическом небосклоне Кабардино-Балкарии, полувековой карьере которого могут позавидовать многие государственные деятели.
Первый секретарь Кабардино-Балкарского обкома ВЛКСМ уже в 22 года, член ЦК ВЛКСМ СССР и первый заместитель председателя Центрального Совета Всесоюзной пионерской организации, секретарь, второй секретарь и первый секретарь Кабардино-Балкарского обкома КПСС. Политический советник афганских лидеров Бабрака Кармаля и Наджибуллы. Министр труда и социального развития КБР, председатель Избирательной комиссии КБР. С 2007 года – уполномоченный по правам человека в Кабардино-Балкарии. Обладатель трех орденов «Знак Почета», двух орденов « Дружбы народов» и орденов «За заслуги перед республикой Афганистан» I степени. Доктор исторических наук, профессор, академик Академии социального образования РФ, Международной академии социальной работы (IASW), член корреспондент Петровской академии наук (Санкт-Петербург), автор шести монографий и более ста научных публикаций. Ученый, политик, государственный муж Борис Зумакулов самым запомнившимся и плодотворным временем называет годы работы в комсомоле. Хотя, так как он был сыном репрессированного секретаря Эльбрусского райкома КПСС (а семью депортировали в Киргизию), мечта о комсомоле, сложись история иначе, для него могла бы остаться мечтой. Но как только настала эпоха оттепели и поражения в гражданских правах были сняты, едва достигший комсомольского возраста мальчик незамедлительно отправился пешком по зимним сугробам в находящийся в семи километрах райцентр, чтобы вступить в ряды ВЛКСМ. Вот так в четырнадцатилетнем возрасте комсомол вошел в его жизнь и, по большому счету, так с тех пор никуда и не уходил. Как истинный историк, Борис Мустафаевич, сочетающий в себе объективность и умение разносторонне оценивать факты и явления, свое отношение к комсомолу не изменил и спустя 64 года после вступления в его ряды: «У нашего поколения, безусловно, была завышенная самооценка, благодаря которой мы полагали, что без нас земной шар не вертится, что мы можем осуществить абсолютно любую свою мечту. Но какая-то истина в этом все же была. Потому что мы верили. Я лично верил, что комсомол – это такая организация, которой подвластно изменить все к лучшему, сделать мир совершеннее. И никогда не жалел и не жалею о том, что стал комсомольцем и работал в комсомоле». Его первым комсомольским поручением было руководство отрядом пионеров, и это стало направляющей его последующей деятельности. «Что-то педагогическое, очевидно, во мне имелось, потому что уже в студенческие годы по направлению обкома ВЛКСМ я работал пионервожатым, старшим пионервожатым, начальником пионерского лагеря». Хотя сам студент историко-филологического факультета КБГУ Зумакулов свое будущее видел в науке, руководство республики решило по-другому. В 1962 году он стал секретарем, а в 1963 году – первым секретарем республиканского обкома ВЛКСМ не без активной роли своей предшественницы на этом посту Розы Каншумасовны Сабанчиевой и первого секретаря Кабардино-Балкарского обкома КПСС Тимборы Кубатиевича Мальбахова. До Бориса Мустафаевича редко кто так долго задерживался на должности первого секретаря областного комитета ВЛКСМ. Но еще реже с этого места уходили в Москву. Потому велико было его удивление, когда он получил приглашение в ЦК ВЛКСМ на встречу с первым секретарем Евгением Тяжельниковым, который познакомился с Зумакуловым во время своей рабочей поездки в Кабардино-Балкарию. Тяжельников предложил ему стать заведующим отделом по работе со школьниками ЦК ВЛКСМ и одновременно первым заместителем центрального совета всесоюзной пионерской организации. Также он был вице-президентом международной детско-юношеской организации ЮНЕСКО CIMEA, объединявшей детские организации 30 стран. Помимо обширного круга функциональных обязанностей, в том числе патронирования множества пионерских СМИ, Борису Мустафаевичу было поручено курировать всесоюзные детские здравницы «Артек» и «Орленок», следить за строительством «Океана». А в 1972 году, в качестве члена оргкомитета, он принимал участие в рабочей группе подготовки 50-летнего юбилея Всесоюзной пионерской организации, в том числе торжественного заседания в Кремлевском Дворце съездов с участием всего руководства СССР во главе с Л.И. Брежневым. В 1975 году по предложению Тимборы Кубатиевича Мальбахова, который был и остается высочайшим авторитетом для Зумакулова, Борис Мустафаевич вернулся в Нальчик вторым секретарем обкома партии. А через десять лет отправился в Афганистан политическим советником руководства этой страны. За два года службы объездил всю страну, нет провинции, которую бы не посетил, участвуя в процессе примирения с моджахедами, склонными перейти на сторону народной власти. Крайне скромный и сдержанный человек, необыкновенно скупой как на похвалы себе, так и на жалобы о встречавшихся на жизненном пути трудностях, Борис Мустафаевич так и не признался, доводилось ли ему тогда попадать в экстремальные ситуации. Правда, не скрыл, что зачастую переговоры приходилось вести под прицелами оружия, как было в провинции Гильменд, и, если бы что-то пошло не так, то для него и второго секретаря ЦК народно-демократической партии Афганистана все могло бы закончиться печально. Однако командировка не была для него такой трудной, как бурные события либеральных демократических преобразований, которые начались через пять лет после возвращения в Нальчик: «Тогда нас не пинал только ленивый. Самым неприятным был факт, что те, которые имели от власти все, вдруг оказались очень смелыми и демократичными, и активно стали открещиваться от своего прошлого. Я был одним из немногих, кто присутствовал при сносе памятника Ленину, пытаясь это остановить. Горько, что туда пришли те, кому было ненавистно все, что связано с Советским Союзом, а их оказалось очень много». В этих словах слышится не личная заинтересованность, не сожаление о крушении личных перспектив, а печаль об утрате того хорошего, что было в минувшей жизни. Зумакулов не жалуется, не обвиняет, не клянет судьбу. Наоборот, он один из немногих деятелей той эпохи, кто не снимает вины и с себя: «Мы не усвоили того, что свои убеждения необходимо отстаивать, мы забыли, что еще Аристотель говорил, что тот, кто не готов бороться за идею, заслуживает стать рабом. Мы просто самоустранились». Пять месяцев Борис Мустафаевич был безработным. Потому что от Верховного Совета, с молчаливого согласия которого демонтировались символы советской власти, он больше не хотел получать зарплату, хотя ему и предлагались различные высокие должности. Семья, начиная с матери, поддержала его в этом решении. Покинув пост первого секретаря обкома, он никого не просил дать ему работу. Уйдя с должности первого лица в республике в никуда, за пять месяцев безвременья и неопределенности он успел написать книгу «Командировка на войну», ставшей, к слову, одной из первых ласточек этой тогда еще мало кому интересной и «нераскрученной» темы. К моменту окончания работы над книгой в 1992 году Зумакулов получил предложение Валерия Мухамедовича Кокова стать министром по социальным вопросам КБР – должность, на которой ему, конечно же, пригодился весь богатейший комсомольский и партийный опыт. Систему социальной защиты населения республики необходимо было создавать с нуля, и это при сложнейших экономических условиях, когда законы о назначении различных выплат выходили, а денег не было, зарплаты и пенсии не выдавались. И ему удалось справиться с этой непростой задачей, создав четко работающую структуру. В 2000 опять же по предложению В.М. Кокова он возглавил республиканскую избирательную комиссию. А в 2007 году стал первым омбудсменом Кабардино-Балкарии – должность, оказавшаяся очень важной и серьезной, хотя до ее учреждения никто не знал, что это такое. Борис Мустафаевич не скрывает, что вначале ему приходилось непросто: «Когда я начал серьезно заниматься защитой прав человека в нашей республике, некоторые чиновники удивлялись: «Как же так? Вроде он наш, но такие требования к нам предъявляет завышенные». Но, как говорится, Платон мне друг, но истина дороже. А состоит эта истина в том, что защита прав, свобод и достоинств человека – это важнейшая часть конституции РФ, да и вообще основы всего цивилизованного мира. И хотя на этой должности нет механизма принуждения, уполномоченный по правам человека должен делать все, чтобы они соблюдались, основываясь на праве и требованиях своей совести и справедливости». Созвучно определению комсомольской совести, не правда ли? Важной частью его деятельности за все одиннадцать лет на посту омбудсмена является работа с лицами, преступившими закон. Зумакулов часто получает письма от заключенных, сам регулярно посещает места лишения свободы. Несмотря на то, что в его компетенцию входит защита прав граждан РФ, проживающих на территории КБР, он заботится и о наших земляках, отбывающих свое наказание и за пределами республики. Также Борис Мустафаевич является членом комиссии по адаптации лиц, склонных прекратить противоправную деятельность. Совершившим роковую ошибку он помогает интегрироваваться в гражданское общество. Он не скрывает, что получается это не всегда (хотя есть несколько успешных случаев), и что подобная работа крайне редко встречает понимание со стороны семей тех, кто погиб от рук террористов. На подобную реакцию, обиду, резкие слова он не обращает внимания, понимая чувства, которыми они вызваны, и придерживаясь профессионального кредо: «Исходить не из того, кто обвиняемый и осужденный, а нарушаются ли его права. И при встречах с руководителями системы исполнения наказаний не устаю повторять: «Не забывайте, что это люди, которые вернутся в гражданское общество, и важно, чтобы они не вернулись озлобленными. Сегодня наш опыт востребован и могу сказать, что в Москве его ценят. Хорошо, что должность омбудсмена востребована и эффективна, хотя лучше бы она была упразднена за ненадобностью. Но для этого все и во всем должны соблюдать закон, и хочется верить, что когда-нибудь такое время наступит!»
Наталия Печонова
газета «Советская молодежь» № 43 — 24 октября 2018 года